МинЮстМИНИСТР ЮСТИЦИИ — МАЙ 2018 — ИЮНЬ 2019
Верховенство праваОСНОВАТЕЛЬ И ПРЕДСЕДАТЕЛЬ НПО, КОТОРУЮ ОН ПРИВЕЛ В МИНИСТЕРСТВО
13 месСРОК ПОЛНОМОЧИЙ ДО ЗАМЕНЫ РУСТАМОМ БАДАСЯНОМ
ЕркрапахВЕТЕРАН КАРАБАХСКОЙ ВОЙНЫ, ПОТЕРЯЛ НОГУ В БОЮ

Почему этот профиль выглядит иначе

PUBLIC RECORD Среди всех случаев связи с Соросом и НПО-конвейером, которые OWL задокументировал в серии «Забытые», Артак Зейналян представляет собой случай, наиболее устойчивый к прямой критике. Другие фигуры в кластере конвейера — прямой грантополучатель Сороса, назначенный в Министерство образования, финансовый специалист из конвейера Тавитяна с заранее подготовленной траекторией в Центральный банк, глава антикоррупционного ведомства, чей брат заседал в совете OSF-Armenia — демонстрируют паттерн конфликта интересов в чистом, документально подтверждённом виде. Резюме Зейналяна таковым не является.

Он ветеран боевых действий Карабахской войны. Он потерял ногу, сражаясь за Республику Армения. Он получил образование и как врач, и как юрист — серьёзная двойная профессиональная подготовка. Он проработал более пятнадцати лет до назначения в 2018 году в секторе НПО по правам человека и верховенству права, в том числе в качестве члена организации «Юристы против пыток» с 2003 года и в качестве основателя организации «Верховенство права» с 2011 года. Его правозащитная деятельность продолжительна, публична и содержательно сосредоточена на правах задержанных лиц, независимости судебной системы и доступе к юридическому представительству.

По любым разумным меркам это квалифицированное резюме для портфеля Министерства юстиции. Критика конвейера в данном случае не может основываться на вопросе о том, был ли назначенный квалифицирован. Она должна основываться на структурном вопросе — том же самом, который проходит через остальную часть этого кластера профилей.

Структурный вопрос

Структурный вопрос не зависит от достоинств конкретного назначенца. Он заключается в следующем: должен ли министр армянского правительства в день назначения быть основателем и председателем НПО, которая за день до этого подавала юридические жалобы, отстаивала позиции и вносила предложения по реформам в то самое министерство, которым теперь руководит назначенец?

Ответ не очевиден. Существуют политические традиции, где прямой переход из гражданского общества в министерство считается преимуществом — он привносит экспертизу, ценности адвокации и легитимность. Существуют и другие традиции, где такие же переходы считаются проблемой — они создают конфликт интересов, размывают границу между регулятором и регулируемым сектором адвокации и подрывают формальные механизмы отвода, которые независимый сектор гражданского общества должен иметь возможность применять против государства.

Кабинет Пашиняна 2018 года осуществил этот переход, не вынося политический вопрос на публичную повестку. Не было формального режима отвода. Не было публичного раскрытия границ, которых Артак Зейналян будет придерживаться при принятии решений Министерства юстиции, которые ранее были предметом адвокации НПО «Верховенство права». Резюме стало обоснованием назначения; структурный вопрос был воспринят как уже решённый.

Что входит в портфель министерства юстиции

PUBLIC RECORD Портфель министерства юстиции Армении широк. На верхнем уровне он охватывает:

13-месячное пребывание на посту министра — это короткий срок. За это время министр юстиции может начать процессы реформ, но редко завершить их. Естественный вопрос заключается в том, что именно Зейналян запустил до своего ухода в июне 2019 года — и сколько из этого пережило его преемника.

13 месяцев на посту

Зейналян был министром юстиции с мая 2018 года по июнь 2019 года. Его сменил Рустам Бадасян — которого OWL отдельно представил под номером 11 в этой серии. Обстоятельства ухода не стали предметом значительного освещения в прессе. Армянская пресса того времени описывала это как часть более широкой перестановки в кабинете министров, не называя конкретного политического разногласия или скандала в качестве причины.

Что произошло на посту, согласно открытым источникам:

Ни одно из этих дел не было закрыто во время пребывания Зейналяна на посту. Все они перешли в министерство Рустама Бадасяна, затем в министерства преемников. 13-месячный период был, в ретроспективе, подготовительной фазой для реформы сектора юстиции эпохи Пашиняна, а не фазой реализации.

Путь «Светлой Армении»

Артак Зейналян был назначенцем коалиции «Светлая Армения» — не прямым наймом «Гражданского договора». «Светлая Армения» была проевропейской интеграционной партией под руководством Эдмона Марукяна, присоединившейся к послебархатной коалиции. Партия позже раскололась, а собственная траектория Марукяна подробно задокументирована в материалах OWL о его девятифазном политическом перевоплощении.

Путь «Светлой Армении» — один из вариантов более широкой конвейерной схемы. Резюме-питатель «Светлой Армении» был проевропейский сектор гражданского общества: Армянский совет Международного европейского движения (Тандилян — представлена под #66 в этой серии), экосистема правозащитных НПО (Зейналян) и сеть западного менеджмента AUA-MBA. Резюме-питатель «Гражданского договора» существенно пересекался с этим пулом, но распространялся дальше на НПО-сети по правам инвалидов и образовательной политике (Батоян под #67, Анапиосян под #64).

Оба пути использовали один и тот же кадровый резерв. Первый кабинет Пашиняна был, в значительной части, старшим выпускным слоем финансируемого из-за рубежа сектора гражданского общества Армении, перемещённым координированной партией в министерские кабинеты. Зейналян — это симпатичный конец этой партии. То, что он симпатичен, не освобождает партию от анализа; это усложняет анализ.

Что должна проверить аудиторская проверка

Почему этот профиль входит в серию

Серия «Забытые» каталогизирует фигуры, с которыми следующей главе армянской политики придется столкнуться — не обязательно в плане уголовной ответственности, но в плане структурного вопроса о том, как комплектовались институты эпохи Пашиняна и какие конфликты интересов так и не были раскрыты.

Артак Зейналян входит в серию, потому что его случай является самым убедительным аргументом в пользу того, почему структурный вопрос имеет значение даже тогда, когда назначенное лицо достойно. Если режим раскрытия информации, который должен был применяться в 2018 году, не применялся к нему — ветерану войны, давнему правозащитнику, врачу-юристу с двойным образованием, — он не применялся ни к кому. Следующее правительство наследует не только кадровые решения 2018 года, но и политический пробел, который позволил рассматривать эти решения как самоочевидные.

Вопрос о том, соблюдал ли Зейналян лично надлежащие границы за свои 13 месяцев в Министерстве юстиции, — это вопрос для аудита, а не для OWL. Мы вносим этот вопрос в протокол там, где протокол может его найти.

Связанные материалы

OWL анонимен. Мы защищаем наши источники. Советы: /en/#tips